Текст: Инна Золотухина

Это случилось 16 марта около трех часов дня в центре города на проспекте Ломоносова. Пьяные десантники из прославленной «восьмидесятки» не справились с управлением БМД (якобы из-за превышения допустимой для передвижения в населенных пунктах скорости), вылетели на пешеходный переход и сбили женщину с двумя детьми. В результате шестилетняя Полина погибла. А ее 38-летняя тетя, прикрывая собой двухлетнюю дочь, получила тяжелые травмы

«Ангелы не умирают»

Спустя 10 минут после случившегося на место трагедии прибежал супруг пострадавшей женщины вместе с друзьями и соседями. Пока он отправлял жену с ребенком в больницу, его приятели вытащили десантников из броневика и начали их избивать. Вскоре к ним присоединились еще около ста прохожих и парней спортивного вида. Они закидывали камнями проезжающие мимо военные машины, выкрикивая проклятия в адрес столичных «фашистов». А затем остановили прибывшую на место аварии легковушку Госавтоинспекции и, раскачивая автомобиль, заставили правоохранителей выйти. Последним удалось уговорить толпу отпустить десантников, и другая милицейская машина их увезла. Но страсти так и не утихли.

— В какой-то момент я заметил в руках у парней спортивного вида канистры с бензином, — вспоминает очевидец событий, 55-летний Леонид. — Они попытались завести БМД, но у них ничего не вышло. Тогда они перевернули и подожгли гаишную легковушку и подтащили на перекресток скаты. А также пеньки от недавно спиленных деревьев. Хотели их тоже поджечь. Но жители прилегающих домов отобрали у них бензин, опасаясь пожара.

— А где в это время была милиция?

— Наблюдала за происходящим со стороны и не вмешивалась. Даже не оцепила место трагедии (там все следы затоптали). Да и военный транспорт по другой дороге не пустила. Он так и продолжал ехать под дождем из камней и проклятий. Признаюсь, я был от всего этого в ужасе. Мне показалось, что некоторые из спортсменов были то ли обколотые, то ли под мухой.

Ближе к ночи бунт достиг пика. Собравшаяся толпа отправилась громить общежития медучилища и индустриального техникума, где расквартировались милицейские подразделения из других регионов.

— Под общагой медучилища они подожгли «Богдан» и уазик. А под индустриальным — скаты. И там, и там бросали камни в окна. Вон, гляньте, все выбиты! — машет рукой в сторону общежития медучилища 26-летний константиновец Алексей. — А потом пошли к 7-й школе, где расположилась «восьмидесятка». Но военные их остановили. Дали пару очередей в воздух, и бунтари, как зайцы, разбежались. Это было около 12 часов ночи.

Уже 17 марта возле константиновского Дома культуры прошел митинг. Местные жители требовали немедленного вывода военных из города.

— Много было обычных людей, женщин и мужчин среднего возраста, — рассказывает пенсионер Иван Федорович. — Но пришли и какие-то непонятные парни, похожие на тех, что бунтовали днем раньше. Я боялся заварушки. Но обошлось.

После митинга местные жители соорудили на заборчике около места гибели девочки импровизированный мемориал: повесили фотографии темноглазой Полины и плакатик с надписью «Ангелы не умирают». Принесли игрушки и цветы…

 «Спящие группы»

Были ли массовые протесты в городе стихийными или их кто-то организовал?

— Константиновка находится всего в 20 километрах от границы так называемой ДНР, — говорит заместитель начальника УВД Донецкой области Илья Кива. — А там надеются завоевать освобожденные территории и однозначно заинтересованы в том, чтобы дестабилизировать в этих городах ситуацию. Поэтому они создали здесь (впрочем, как и в других городах) так называемые спящие группы, способные при необходимости мгновенно собраться и начать действовать. Конечно, сразу после аварии гнев людей был стихийным. Но потом, как вы уже знаете, появились парни спортивного вида, которые явно действовали по сценарию: поджигали машины, били стекла в общежитиях, отправились к воинской части. А это означает, что за ними кто-то стоял. Тот, кто бросил клич в соцсети, а также обзвонил какое-то количество людей по телефону. Надеюсь, что этого человека мы найдем. Отмечу также, что считаю случившееся в Константиновке нашим просчетом. Оправдывает нас только то, что милиция сейчас плотно занята в зоне боевых действий. Как говорится, не хватило на все рук и глаз.

— После случившегося мы задержали четверых активных участников бунта, — рассказывает пресс-секретарь Константиновского горотдела милиции Павел Дьяченко. — Двое из них ранее были судимы. Во время обыска в квартирах этих мужчин были изъяты вещдоки, доказывающие их причастность к преступлению. Пока они подозреваются лишь в активном участии в массовых беспорядках. Но не исключено, что впоследствии будет доказана их причастность к организации акции.

Оба милиционера умалчивают о том, что на самом деле правоохранители задержали гораздо больше людей, но, видимо, не смогли доказать их вину и отпустили домой. Не говорят они и о том, что сегодня в Константиновском горотделе милиции работают те же люди, что и во времена правления Виктора Януковича. Причем некоторые из них до сих пор могут быть связаны с беглым экс-министром внутренних дел Виталием Захарченко.

— Он не только родился и вырос в Константиновке, но и начал здесь свою милицейскую карьеру, — подчеркивает директор местного Эколого-культурного центра Владимир Березин. — Более того, по слухам, финансировал через знакомых милиционеров проведение в нашем городе так называемого референдума в мае минувшего года. Думаю, что связь с Захарченко каким-то образом повлияла на поведение милиции и во время последних событий. Как еще объяснить бездействие правоохранительных органов?

Впрочем, в горотделе эту версию опровергают.

— 16 марта у нас была очень сложная ситуация, — заявляет Павел Дьяченко. — Погиб ребенок! Люди имели право злиться. А мы опасались обострения конфликта. Поэтому решили действовать аккуратно. Внедрялись в толпу бунтарей и убеждали их разойтись по домам. И в конце концов у нас это получилось.

Были или не были причастны «спящие группы» к бунту, но раздражение против военных у жителей Константиновки накапливалось уже давно.

— Пьют они как черти, понимаешь?! — восклицает один из местных таксистов. — Мне что. Я им водку вожу, деньги зарабатываю. А народ злится. То бойцы с проститутками болтаются, то хулиганят…

— В мой магазин один вояка из добровольческого батальона с гранатометом завалился, — вспоминает местный предприниматель, просивший не называть его имени. — Я его спрашиваю, зачем пришел? А он не в состоянии ответить! Пришлось звать его товарищей по батальону, чтобы забрали. Спасибо, увели. А мог же и выстрелить!

По слухам, пару месяцев назад в одном из ночных клубов Константиновки украинские военные устроили между собой драку на ножах. Разнимать их приехали люди с оружием, до смерти напугавшие своим появлением персонал и клиентов. Кроме того, на одной из заправок города нетрезвый военнослужащий якобы расстрелял двоих своих товарищей. Но этот случай, говорят, тут же замяли…

— Звонят мне как-то вояки за полночь, — рассказывает фермер из расположенного неподалеку от города села. — Говорят, отвези к девкам. И чтобы выпить было. Так я их до утра катал. А после гибели шестилетней девочки сказал: все, не буду я вас больше возить, водку вам покупать. Они обиделись. Повез я им ящик яблок. Думал, простят. Но нет, все равно не хотят со мной разговаривать…

Примечательно, что несколько месяцев назад сессия Константиновского горсовета приняла решение не продавать военнослужащим спиртное, а также ограничить время продажи алкогольных напитков до 21:00. Но это не помогло решить проблему.

— Захожу в супермаркет — продают бойцам водку! — вздыхает Владимир Березин. — Иду ночью в киоск, а там «паленкой» вовсю торгуют. Ну что тут сделаешь?! Люди все равно найдут, как свои деньги заработать. А потом на вояк бочку катят. Мол, алкоголики все. Так не продавайте!

«Нам стыдно!»

Конечно, принимать меры против пьянства среди военнослужащих должны в первую очередь их командиры. Почему они этого не сделали, неясно. А общаться со мной руководство «восьмидесятки» категорически отказалось. Не пустили даже на территорию военной части.

— А что они тебе скажут? — вздыхает часовой и доброволец Андрей Петрович с Волыни. — Нечего им сказать… Я вот всю жизнь в милиции работал. Сюда пошел за сыновьями, которые сейчас в Авдеевке. И я туда скоро поеду. Ты не смотри, что мне 57 лет. У меня нервы крепкие. А люди разные бывают. Кто-то — такой, как я. А кто-то кровь увидит и в обморок упадет. И пьет затем сутками. Ну и потом, кого в десантники набрали по мобилизации? Селян! А они у себя на хуторе уже давно без работы сидят и пьют. Вот и здесь продолжают. Конечно, надо солдат в узде держать. Но офицеры у нас все после военной кафедры в институте. Что они им скажут? Те просто откажутся выполнять их приказы. Конечно, тяжело на душе. И ребенка жаль. И парней (провинившиеся десантники арестованы, им грозит наказание в виде лишения свободы на 10 лет. — «Репортер»). Сидеть будут…

— Знаете, а мне стыдно, — вздыхает еще один часовой, 28-летний Сергей из Бердичева. — И за часть, и за ребят. Мы ведь до этого в Опытном и Воеводино были (населенные пункты рядом с донецким аэропортом. — «Репортер»). С августа без ротации. Только сейчас на 10 дней домой отпустили. И парни эти там с нами были. В самой, так сказать, горячей точке. Стыдно…

— А я вам так скажу! — говорит львовянин Андрей. — То, что произошло, — это трагедия. Но не надо было ее раздувать. Сепары из артиллерии гатят, десятки детей убивают в зоне боевых действий. И ничего, все молчат. А тут скандал на весь мир. Война это. Просто война. Понимаете? К чему столько шума?

Назад в СССР

— Конечно, я не оправдываю вояк, — вздыхает Владимир Березин. — Они должны понести наказание. Но понимаю, что смерть шестилетней девочки была всего лишь поводом для бунта. А он в нашем городе назрел давно. И совсем не из-за военных. Для того чтобы это понимать, надо знать историю Константиновки, чувствовать ее суть.

Вместе с Владимиром Березиным мы отправляемся в место, где, по его словам, живет душа города. Проще говоря, на руины когда-то известного на весь Советский Союз завода «Автостекло». Когда-то он состоял из 40 корпусов и работал в четыре смены. Производил иллюминаторы для самолетов и ракет. Более того, именно здесь отлили Кремлевские звезды и сделали саркофаг Ленина.

— Вот, дорога разбитая, — вздыхает бывшая работница предприятия, 50-летняя Людмила Петровна. — Кажется грунтовкой. А когда-то по утрам по ней такой поток людей шел. Ну прямо как в Москве. Клумбы были, розы росли, все чистое и ухоженное было. Все живое…

— Вон там, за березками, стоит серая многоэтажка без окон, — показывает мне Владимир Березин. — Это был научно-исследовательский институт. А в этом одноэтажном доме без крыши, рядом с кучей мусора, раньше располагалась лаборатория.

Рухнул завод в 1992 году. Теперь его территория стала домом для густого кустарника и молодых деревьев. В зарослях поселились кролики, совы и фазаны. Как говорится, природа взяла свое.

— Выжили только два цеха, они сейчас в частных руках, — рассказывает Людмила Петровна. — Грустно — слов нет. Я на этом предприятии 30 лет отработала. Мои отец и мать — более 50. Вся наша жизнь была связана с этим предприятием.

Людмила Петровна не упоминает о том, что помимо «Автостекла» в Константиновке во времена Советского Союза работали и другие крупные заводы. В том числе химические. Город был богатым и преуспевающим. Специалистов отсюда с удовольствием забирали на работу в Москву. Но после распада СССР все в одночасье изменилось. Предприятия закрылись, работы не стало. Уровень жизни людей резко упал. Единственное, что осталось у местных жителей, — ностальгия по счастливому прошлому.

— Лозунг «Донбасс кормит всю Украину» к нашему городу, к сожалению, отношения не имеет, — вздыхает секретарь Константиновского горсовета Юрий Разумный. — Мы живем на дотациях. Сейчас наш бюджет составляет 310,5 млн грн, из которых только 70 млн — свои. Остальное дает центр. Кроме того, нас можно назвать городом пенсионеров. Многие люди здесь работали на вредном производстве и рано вышли на пенсию. Поэтому из 75 тысяч местных жителей у нас 35 тысяч на заслуженном отдыхе…

За лучшую жизнь

Сегодня Константиновка напоминает полуразвалившийся памятник Советскому Союзу. В центральном парке до сих пор стоит на постаменте золоченый Ильич. За ним виднеется похожий на заброшенный дворец кинотеатр имени Владимира Ленина. Чуть в сторонке на здании с заколоченными окнами я замечаю надпись: «Дело партии будет жить».

— Посмотрите на наши дома, дороги, парки! — восклицает 60-летний инженер Анатолий Серых. — Здесь 20 лет никто ничего не делал. Молодежь вся на заработках. В основном в России. А те, кто остался, — нищие. Средняя заработная плата в городе не превышает 2 тысяч грн. Кто на эти деньги сможет прожить? Если бы все было иначе, люди, конечно, не поддержали бы референдум в мае минувшего года. Но о нас никто не думал. И в результате за отделение от Украины в Константиновке проголосовали 87%!

После освобождения города многие константиновцы ушли воевать за ДНР и ЛНР. Другие поддерживают сепаратистов финансово.

— У меня там двое знакомых воюют, лет сорока, — вздыхает Анатолий. — Пробираются иногда сюда полями к женам. Я одного из них спрашиваю: «Сашка, ты зачем там с автоматом бегаешь?» А он отвечает: «Когда нас в Россию все-таки возьмут, то жизнь станет лучше». Понимаете, наших людей война ничему не научила. Они по-прежнему верят, что Донбасс войдет в состав РФ и жизнь наладится, как по мановению волшебной палочки. Ну такая у них советская психология.

— А за что нам Украину любить? — восклицает Людмила Петровна. — Цены на все поднялись. Хлеб уже 10 грн стоит. «Коммуналка» растет как на дрожжах. А зарплаты никто не поднимает. Мы устали от всего этого. А тут еще военные украинские буянят…

— Знаете, я как тот дед в фильме «Свадьба в Малиновке», — добавляет Анатолий Серых. — Мне все равно, какая власть, лишь бы людей уважали. А на нас всем наплевать. И дээнэровцам (они тут хозяйничали несколько месяцев, ничего хорошего не сделали), и украинцам. От этого все беды.

Конечно, есть в Константиновке и проукраинское движение. Но они признают: большинство местных по-прежнему мечтает о воссоединении с Россией. Просто потому, что во времена СССР им хорошо жилось.

— Тех, кто поддерживает украинское государство, здесь не большее 30%, — говорит Владимир Березин. — А остальные, если вернутся дээнэровцы, будут встречать их хлебом-солью. Так что бунты в Константиновке, скорее всего, будут повторяться. Для этого людям здесь даже повод не нужен. А если еще и с той стороны «подогреют», вообще все может вспыхнуть.

Как же удержать Украине такие города, как Константиновка? Ответ на этот вопрос очевиден. В кратчайшие сроки мы должны сделать все возможное для того, чтобы повысить уровень жизни людей. Как бы сложно это не было. Особенно в военное время. И, конечно, не позволять украинским военнослужащим давать лишний повод для возмущения граждан.

Денис Чубаха: «Меня похитили неизвестные в масках»

Вскоре после гибели ребенка в Константиновке произошла детективная история, героем которой стал секретарь местного горкома КПУ Денис Чубаха. Утром 18 марта он ушел на работу и не появлялся дома вплоть до 20-го числа. Встревоженные сестра и невеста коммуниста обратились в Константиновский горотдел милиции с заявлением об его исчезновении. Там возбудили уголовное дело по ст. 115 УК (умышленное убийство). Что же произошло с Денисом Чубахой?

— Помимо политической деятельности я также занимаюсь гражданской журналистикой, — рассказал нам сам Денис Чубаха, с которым мы встретились в Константиновке. — Размещаю текстовые материалы, фото и видео на своем сайте в интернете. В понедельник, 16 марта, я узнал, что в нашем городе произошла трагедия: бронетранспортер десантников раздавил шестилетнюю девочку. И тут же отправился на место катастрофы. Там я сделал несколько фотографий телефоном и выложил их на свой сайт, сопроводив небольшой заметкой. Позже многие СМИ написали, что я был первым, кто дал информацию о случившемся. Но я в этом не уверен. Думаю, тут работали и другие СМИ. Отмечу, что я также снимал на следующий день на стихийном собрании около константиновского Дома культуры, где жители города требовали вывода военнослужащих. Но сам никаких заявлений на митинге не делал. И ни к чему не призывал. В среду около девяти утра я, как всегда, вышел из дома, чтобы идти на работу. Но тут ко мне неожиданно подскочили трое людей в военных ботинках, камуфляже и масках. Ничего не объясняя, они засунули меня в свой микроавтобус, надели на меня наручники, а на голову черный пакет. Не могу сказать, чтобы меня били. Так, несколько раз пнули.

— Они говорили, почему вас похитили? Куда везут?

— О маршруте не было сказано ни слова. Но меня сразу обвинили в организации массовых беспорядков в Константиновке, передаче фото- и видеоматериалов российским СМИ, а также в сепаратизме и связях с ЛНР и ДНР. Конечно, я пытался возражать, говорил, что все это неправда. Но слушать меня не желали. По времени, которое мы находились в пути (около 30–40 минут), я догадался, что мы едем в Краматорск. Там меня пересадили в маленький джип, сняли черный мешок и надели на голову обычный полиэтиленовый пакет, обмотав его сверху скотчем. Один из моих новых сопровождающих с кавказским акцентом, видимо для устрашения, сказал: «Мы тебя сейчас передадим людоедам!»

— И куда они вас привезли?

— Мне сложно сказать. Из-за пакета на голове я ничего не видел. Судя по времени в пути, скорее всего, это был Славянск. Там меня сначала около четырех часов держали в сыром подвале. Потом перевели в какое-то общежитие и закрыли в комнате, где стояла кровать с двумя грязными подушками и хиленьким одеялом, а также баклажка воды. Там я и провел все время вплоть до пятницы. Есть мне не давали. В туалет вывели один раз, тогда же сняли наручники. После этого сказали: «В комнате есть бутылка, вот нею и пользуйся». Вода у меня была. Один раз мне принесли черный сладкий чай.

— Вас допрашивали?

— Да. Все люди, которые ко мне приходили, были в камуфляже и масках. Кто-то с оружием, кто-то нет. Обвинения, которые они мне выдвигали, не отличались от тех, которые я слышал во время похищения. Кроме того, они забрали у меня все мои вещи: визитницу с кредитными карточками, паспорт, портмоне, два телефона, рюкзак с ноутбуком и фотоаппаратом. Во время допросов мои похитители потребовали, чтобы я дал им доступ ко всем моим интернет-ресурсам (в том числе сайту и страничкам в соцсетях) и показал, как ими управлять. Мне ничего не оставалось, как согласиться. Уже в четверг я попросил их дать мне возможность позвонить домой. Похитители откуда-то знали, что в конце марта я собираюсь жениться, и постоянно меня этим шантажировали: мол, не будешь с нами сотрудничать, к невесте не попадешь. Но мою просьбу вроде бы выполнить согласились. Принесли мне один из моих телефонов. Правда, он оказался заблокированным. Думаю, они это сделали специально, чтобы я так и не смог связаться с родными. Прояснилась моя судьба лишь в пятницу к вечеру. Один из тех, кто меня допрашивал, сообщил мне, что «на той стороне» (видимо, речь шла о ДНР) обо мне не знают. А значит, нет оснований подозревать меня в сотрудничестве с сепаратистами. Поэтому я скоро буду дома. Действительно, ближе к вечеру мне снова надели на голову пакет и повели к машине. Видимо, легковой. Вскоре меня привезли в Константиновку, высадили неподалеку от железнодорожного вокзала (в районе завода «Втормед») и приказали уходить не оглядываясь. Также велели забрать заявление о моем исчезновении из милиции. Все вещи мне вернули, поэтому я смог позвонить невесте. Уже на следующий день я отправился в Константиновский горотдел и дал показания. Вместе со следователем мы съездили в прокуратуру.

— Как вы думаете, кто вас похитил?

— Я не знаю, кто это был. Сотрудники СБУ или МВД. Или вояки из батальонов. Знаю одно: когда мы в пятницу проезжали блокпосты, мой сопровождающий называл пароль. Соответственно, это были люди, имеющие отношение либо к органам, либо к армии.

На днях у Дениса Чубахи появился адвокат, который будет помогать ему отстаивать его права и настаивать на расследовании его похищения.

— По заявлению родственников Дениса Чубахи у нас действительно было открыто уголовное производство по статье 115 УК, — говорит пресс-секретарь Константиновского горотдела Павел Дьяченко. — Теперь оно переквалифицировано по статье 146 часть 2 (похищение человека группой лиц). Ведется расследование. Рассматриваются две версии, в том числе похищение и инсценировка похищения самим Денисом Чубахой. Подчеркну, что это дело никак не связано с делами о массовых беспорядках 16–17 марта. Денис Чубаха не является фигурантом этих дел.