Текст: Глеб Простаков

В 1806 году будущий седьмой президент США Эндрю Джексон вызвал на дуэль известного адвоката и плантатора Чарльза Дикинсона, допустившего язвительный комментарий в адрес его жены. В те времена выяснение отношений с помощью пистолетов было нормой даже среди первых лиц государства. Что-то подобное происходит сегодня и в Украине. С тем отличием, что поводом для схватки президента с его противником послужила не женщина, а контроль над огромными финансовыми потоками, армией и, в конечном итоге, над государством. Президент Петр Порошенко вступил в открытое противостояние с Игорем Коломойским. И первая кровь уже пролилась: Игорь Коломойский лишился губернатороского поста. Но уже сейчас понятно, что проиграна битва, но не война. «Репортер» попытался понять, какая участь может ждать победителя и побежденного и какими могут быть последствия этой схватки для страны

Казалось бы, сугубо хозяйственный вопрос о смене руководителя государственной компании «Укртранснафта» всего за несколько дней перерос в общенациональный дискурс о состоятельности власти, реформах, переделе собственности, новой «пятой колонне» и предательстве. В стране развернулась настоящая информационная война с участием ведущих телеканалов страны. С голубых экранов льются потоки компромата и взаимных обвинений. Дело может закончиться масштабным политическим кризисом с непредсказуемыми последствиями.

Впрочем, борьба быстро вышла за рамки виртуального пространства. Демарш лояльных к Игорю Коломойскому народных депутатов поставил под угрозу существование парламентской коалиции. Пока речь идет о выходе из «Блока Петра Порошенко» четырех депутатов. Но сколько их еще разбросано по разным фракциям? Дальше — больше. Появилась информация о том, что Одессу начали покидать охранные структуры, подчиненные губернатору области Игорю Палице (человек Коломойского). Неясно, чью сторону займут добровольческие батальоны, в частности «Днепр-1», получи они противоречащие друг другу сигналы. Формально батальоны входят в структуру МВД, но частично содержатся за счет Коломойского.

Бизнесмен дает понять: сохранность вверенных ему территорий не гарантирована после того, как гарантии неприкосновенности утратили подконтрольные ему активы. Ставки в игре растут с молниеносной скоростью. В своих интервью Игорь Коломойский прямо обвиняет президента в отсутствии обещанной регионам бюджетной децентрализации. Там же он открыто призывает начать диалог с лидерами самопровозглашенных ДНР и ЛНР, которые, по его мнению, состоялись и имеют свою власть. Тем самым губернатор поставил под сомнение принципиальную позицию Киева, которая заключается в том, что «прямых переговоров с террористами не будет». Очевидно, что, пребывая в статусе губернатора, то есть человека, назначаемого президентом, Коломойский далеко вышел за рамки своих полномочий, бросив вызов главе государства.

Ответ не заставил себя долго ждать. На поле боя выдвинулась тяжелая артиллерия в лице СБУ и МВД, что говорит как минимум о ситуативном союзе президента и премьер-министра. Глава Службы безопасности Валентин Наливайченко обвинил ближайших соратников Коломойского — заместителей губернатора Геннадия Корбана, Святослава Олийныка, нардепа Андрея Денисенко и их соратников в крышевании контрабанды, похищениях и даже убийствах людей в зоне АТО (в частности, в убийстве сотрудника СБУ в Волновахе). Обвинение очень серьезное, равно как и люди, попавшие под прицел правоохранителей. В свою очередь министр внутренних дел Арсен Аваков поставил ультиматум, дав частным охранным структурам «Укрнафты» 24 часа на разоружение (правда, срок на момент верстки номера был сорван). В ответ люди Коломойского (его замы и нардепы) обвинили лично Порошенко в воровстве миллиардов госсредств, военных преступлениях, массовых убийствах мирного населения и предательстве. И все это произошло за неполные пять дней противостояния, которое началось 19 марта с событий вокруг здания «Укртранснафты» на улице Кутузова в Киеве.

Деньги против власти

Относительное затишье на востоке страны позволило президенту Петру Порошенко выдвинуть лидерам группы «Приват» ультиматум: «Делитесь или уходите». Очевидно, что между Порошенко и Коломойским перестали действовать некие негласные договоренности, согласно которым президент не мешает бизнес-активности «правильного олигарха», а последний обеспечивает спокойствие в регионах, граничащих с зоной конфликта, а именно: в Днепропетровской, Одесской, Харьковской и Запорожской областях. Влияние олигарха росло слишком быстро, что не могло нравиться президенту. Самый высокий по отношению к политическим оппонентам рейтинг Порошенко сочетается с нарастающими протестными настроениями в обществе. На этом и играет Игорь Коломойский, для которого слабость власти — ключ к сохранению и приумножению активов.

Цена вопроса больше, чем 6 млрд грн дивидендов и налогов, не выплаченных «Укрнафтой». Речь идет де-факто о контроле над всем сегментом реализации нефтепродуктов. В течение 2003–2009 годов «Приват» построил вертикально интегрированную структуру, включающую добычу нефти, ее транспортировку, переработку и реализацию через собственную сеть АЗС. В этом бизнесе у Коломойского нет конкурентов, а его аппетиты сдерживаются разве что производственной мощностью подконтрольного ему Кременчугского НПЗ. После продажи металлургических активов «Привата» российской группе «Евраз» двумя китами, на которых стоит бизнес днепропетровской финансово-промышленной группы, остаются банковский и нефтяной. Причем основную прибыль сейчас генерирует именно последний. Банки нынче в Украине генерируют в основном убытки своим владельцам, перекрываемые, если повезет, рефинансированием со стороны НБУ. То есть нефтянка — основа всей империи Коломойского. А контроль над «Укрнафтой» — основа этого бизнеса, без которого Игорь Валерьевич может выбыть из числа предпринимателей-миллиардеров.

Контроль над активами в нефтяной сфере оформлялся постепенно. «Укрнафту» Игорь Коломойский получил в управление еще во времена Кучмы. По его собственным словам, он платил экс-президенту и его зятю Виктору Пинчуку $5 млн в месяц за право управлять нефтедобывающей компанией. В 2007 году «Привату», который был миноритарным акционером «Укртатнафты» (Кременчугского НПЗ), в результате серии корпоративных войн удалось не только размыть долю татарских акционеров в лице ОАО «Татнефть» и Минимущества Республики Татарстан, но и взять предприятие под управленческий контроль. А в 2009 году во времена премьерства Юлии Тимошенко обаянию Коломойского подчинилась стопроцентно государственная компания «Укртранснафта» — во главе ее стал выходец из группы «Приват» Александр Лазорко. Параллельно «Приват» массированно скупал АЗС, доведя свою долю на розничном рынке до 30% и фактически став на нем главным трендсеттером. Круг замкнулся.

Государство не отторгало схему, на которой строился нефтяной бизнес Игоря Коломойского. Тому было две причины. Первая — очевидно коррупционная. Масштабы бизнеса по торговле нефтепродуктами позволяли «Привату» стимулировать активность и покупать лояльность чиновников и политиков на любом уровне, о чем свидетельствуют признания самого Коломойского. Вторая причина: в отсутствие пошлин на импортные нефтепродукты (к слову, противоречивое решение, принятое Юлией Тимошенко) топливо, поставляемое «Приватом» на рынок, было своего рода социальным товаром. Закупая нефть «Укрнафты» на безальтернативных аукционах по заниженным ценам, транспортируя эту нефть по льготным тарифам через нефтепроводы «Укртранснафты» на собственный нефтеперерабатывающий завод и продавая готовый продукт через свою сеть АЗС, группа могла позволить себе торговать горючкой с небольшим дисконтом, зарабатывая на объемах.

Кстати, Игорь Коломойский не преминул вспомнить о социальной нагрузке, которую несет его бизнес и сейчас. «Цены на АЗС группы… на 2–3 гривны ниже. И эта разница всегда сохранялась. А это не дает Еремееву (Игорь Еремеев, народный депутат. — «Репортер») покоя… Мы держим свою ценовую политику, и она всегда имеет более-менее социальный характер», — заявил Коломойский. Впрочем, 2–3 гривны, которые автомобилисты экономят на топливе, — это неуплаченные «Укрнафтой» и «Укртатнафтой» рентные платежи и налоги. Таким образом, за льготное топливо опосредованно расплачиваются все налогоплательщики.

Кто поджег фитиль?

Конфликт между президентом и губернатором четко обозначился еще в январе этого года, когда были приняты поправки в закон об акционерных обществах, снижающие кворум для проведения собрания акционеров с 60% до 50%. Закон принимался под «Укрнафту», компанию, где государство владеет более 50% акций, но не контролирует ее менеджмент. «Привату» принадлежит более 40% акций компании, а значит группа фактически владеет правом вето на проведение собрания акционеров с невыгодной ей повесткой дня. Например, если там значится пункт о смене органов управления.

Закон был принят, но с важной для Игоря Коломойского поправкой. На «Укрнафту», которая контролируется государством не напрямую, а через НАК «Нафтогаз Украины», его нормы распространяются не сразу, а с отсрочкой — с 1 января 2016 года. Это давало Игорю Коломойскому столь необходимое время. Возможно, для того, чтобы оспорить закон в Конституционном суде или до бесконечности блокировать его реализацию через суды более низких инстанций — в общем, для всего того, что позволило бы ему снова торговаться с государством и в итоге выйти на выгодный для себя компромисс. В чем, как известно, Игорю Коломойскому нет равных. Видимо, Петр Порошенко и другие бенефициары войны с Коломойским решили, что время — слишком большая роскошь в данном случае: 19 марта Верховная Рада принимает поправку к закону, которая распространяет его действие на «Укрнафту» здесь и сейчас.

В тот же день наблюдательный совет «Укртранснафты» принимает решение о временном отстранении от обязанностей руководителя компании Александра Лазорко. Такая формулировка позволила избежать излишних согласований с Кабмином, решение могло быть принято по распоряжению профильного министерства и «Нафтогаза». Претензий к Лазорко достаточно. Чего стоит только откачка нефти из нефтепроводов (дабы не досталась сепаратистам) с последующим ее хранением в резервуарах Кременчугского НПЗ (стоимость услуг — 2,5 млн грн в день). Или свободные средства «Укртранснафты» в объеме 2 млрд грн, которые почему-то хранятся не в Госбанке, а в «ПриватБанке».

Попытка нового исполняющего обязанности руководителя компании попасть на свое рабочее место обернулась едва ли не вооруженным противостоянием в самом центре Киева. В лучших традициях конца девяностых и начала нулевых новый руководитель госкомпании Игорь Мирошник заходил на свое рабочее место под аккомпанемент выбиваемых стекол и окрики бойцов в камуфляжной форме. Вечером того же дня на место событий в сопровождении вооруженных людей прибыл действующий губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский. Как он сам выразился, «с целью освободить предприятие от рейдеров».

А рейдеры кто?

Нефтяной бизнес Игоря Коломойского столь же привлекателен, сколь и уязвим. Ведь из четырех звеньев, из которых он состоит — добыча, транспортировка, переработка, реализация, — на правах собственности «Приват» контролирует только сети АЗС. Контроль над «Укрнафтой», «Укртранснафтой» и «Укртатнафтой» — плод  законодательных прорех, замороженных корпоративных конфликтов и договорняка. Этим и решили воспользоваться недруги губернатора.

Стратегическое значение «Укртранснафты» заключено отнюдь не в объемах перекачиваемой нефти. Эти объемы неизменно падают вот уже много лет с тех пор, как Россия начала строить обходные маршруты для транзита черного золота в Европу. Прибыль компании по результатам 2014 года составила свыше 800 млн грн, но это не те деньги, за которые борется Коломойский. Дело в том, что потеря контроля над транспортной компанией рушит всю бизнес-схему, с трудом выстроенную «Приватом». Мало того, что по новым правилам проведения аукционов, принятых Минэкономразвития в феврале этого года, нефть, добытую «Укрнафтой», больше нельзя продавать с дисконтом 15% (покупателем этой нефти всегда оказывались структуры «Привата»). Потеря контроля над трубой означает, что теперь нефть на аукционе может купить любая другая компания и «Укртранснафта» не сможет препятствовать перекачке этой нефти в точку назначения (до этого сырье поставлялось исключительно на Кременчугский НПЗ).

И здесь мы подходим к вопросу о том, кто те самые бенефициары войны президента с олигархом. Сам Коломойский обвиняет в своих бедах «ОПГ Еремеева». Речь идет о лидере фракции «Воля народа» Игоре Еремееве, владельце группы компаний «Континиум», куда входят сеть заправок WOG и Херсонский НПЗ. Последний простаивает с 2005 года, когда его остановила на реконструкцию российская НК «Альянс». В 2007 году Еремеев выкупил предприятие. О его перезапуске совместно с Group DF он заявлял еще в 2012 году. В реконструкцию завода планировалось вложить $1 млрд. Такие огромные инвестиции требуют определенных гарантий для инвесторов. Главная и основная — лишение «Привата» монопольного права продавать и транспортировать нефть.

Устранение влияния «Привата» на «Укртранснафту» сделает привлекательным другой актив — Одесский НПЗ, принадлежащий компании ВЕТЭК бизнесмена Сергея Курченко. Сейчас судьба этого актива в подвешенном состоянии. Едва ли Курченко сможет запустить завод, но и покупателя на него в нынешних условиях найти непросто. Дело в том, что в 2009 году «Укртранснафта» под руководством Александра Лазорко развернула Приднепровские магистральные трубопроводы в реверсный режим. Вместо российской нефти, которая до того поступала на Херсонский и Одесский НПЗ, «Приват» стал нерегулярно качать партии азербайджанской нефти, поступавшей морем, в Кременчуг. Теоретически нефть, купленная у «Укрнафты», может перекачиваться в Одессу, что создаст условия для запуска предприятия. В тот же момент этот актив станет интересен, и Курченко наконец сможет его продать.

С точки зрения нефтяного бизнеса момент для атаки на Коломойского выбран идеальный. Традиционно нефтепереработка расцветает на падающем рынке нефти. Нынешние цены на мировом рынке и доступность нефти делают выгодным не экспорт ее как сырья, а переработку ее в нефтепродукты. А близость Херсона и Одессы к портам позволяет говорить о потенциальной выгоде не только от поставок топлива на внутренний рынок, но и от его экспорта за рубеж. Такой бизнес вполне способен превратить олигархов средней руки, вроде Еремеева, в фигуры, равные по значимости и финансовой состоятельности тому же Коломойскому.

Что касается интересов группы поддержки из БПП, вроде упомянутого Игорем Коломойским нардепа Игоря Кононенко (замглавы фракции и друга Петра Порошенко), то их интерес может быть сродни интересу Сергея Пашинского (депутата от БЮТ), который в 2008 году на фоне конфликта вокруг «Укртатнафты» предпринял попытку возглавить это предприятие на основании решения суда и доверенности от Кабмина. Руководство таким крупным предприятием, как нефтеперерабатывающий завод, — лакомый кусок для парламентариев с хорошей бизнес-жилкой.

По пути Дао

Если отыграть ситуацию вокруг нефтяных активов «Привата» на конец февраля, то мы увидим, что ничто не предвещало беды. Послав Игорю Коломойскому первые сигналы — измененные правила проведения нефтяных аукционов и первую итерацию закона об акционерных обществах, — власть рассчитывала на сговорчивость олигарха. Чего стоило только заявление министра энергетики Владимира Демчишина о создании на базе активов «Привата» и государства вертикально интегрированной компании с привлечением западных инвестиций. «Я верю в заключение обоюдовыгодной сделки. В перспективе государство с «Приватом» должны сформировать одну большую группу. Кроме «Укрнафты», Кременчугского НПЗ, туда могли бы войти другие активы: «Укртранснафта», перевалочные мощности в Херсоне или Одессе, может, даже сеть заправок», — заявил министр.

Но не тут-то было. Игорь Коломойский намек услышал, но посчитал, что надо не договариваться, а обороняться. Во-первых, он решил вовлечь в реприватизационную игру большее число игроков. Поставив вопрос о необходимости реприватизации «Укррудпрома», владельцами самых лакомых активов которого стали компании Рината Ахметова, Вадима Новинского да и самого Коломойского, последний, по-видимому, рассудил, что лучшая стратегия защиты — это нападение. Повышая ставки, олигарх-губернатор рассчитывал, что государство не будет банковать и рано или поздно вынуждено будет пасовать.

В логике Коломойского, безусловно, есть рациональное зерно. Битвы на два и более фронтов президент Порошенко может и не выдержать. Тем более ему будет не до этого в случае обострения ситуации на востоке Украины и спровоцированного им нового витка кризисных явлений в экономике. С другой стороны, откровенно дерзкое поведение Игоря Коломойского может толкнуть президента на ситуативный союз с другими олигархами. А среди них мало тех, кто относится к лидеру «Привата» с симпатией. Это тем вероятней, если учесть, что президент едва ли ступил бы на столь скользкий и опасный путь, не заручившись поддержкой Запада, для которого поведение Коломойского — вызов государству. Ведь достигнув предела — например, в случае вооруженного противостояния при участии ВСУ и добровольческих батальонов, лояльных днепропетровскому губернатору, — под пресловутые санкции может попасть и сам олигарх, чьи бизнес-интересы распространяются далеко за пределы Украины (металлургические заводы в США и Румынии, горнодобывающие предприятия в Австралии и медиаактивы в Словении). Вероятно, опасаясь такого развития событий, Игорь Коломойский принял решение покинуть губернаторский пост. Но вопрос о том, что будет с ним и с его бизнесом с повестки дня не снят.

_ _ _ _ _ _ _ _ _

Десять лет назад в своем интервью Игорь Коломойский произнес запоминающуюся фразу, обращенную к другому олигарху, Виктору Пинчуку: «Жизнь - это супермаркет, бери, что хочешь, но касса - впереди». Сегодня пришло время платить по счетам самому Коломойскому.