Текст: Влад Азаров, Алексей Гвоздик

Объем мирового рынка искусства составляет более $40 млрд. Доля Украины в нем в лучшие времена — 0,01%. Что происходит с украинским арт-рынком в нынешней экономической ситуации, насколько он просел, как революция повлияла на интерес к украинским художникам на Западе, зачем демпингуют наши аукционы и какие работы стоит покупать в кризис — разбирался «Репортер» 

Тренд 1: падение объема рынка

— Нельзя назвать точную цифру объема украинского арт-рынка. Чтобы понять, сколько у нас в год происходит продаж, нужно провести основательное исследование. Но наша арт-среда чувствует себя несколько неуверенной, многие игроки рынка и вовсе стараются никаких цифр и сумм сделок не оглашать. Единственное, что можно утверждать: объем украинского арт-рынка довольно скромен, — признается Павел Гудимов, владелец «Я Галереи».

Несколько лет назад «Сократ Артинвест», подразделение одной из крупнейших украинских инвестиционных компаний «Сократ», попытался провести исследование украинского арт-рынка. В 2012 году, согласно этой статистике, объем продаж составлял $4,8 млн, а объем предложения был значительно выше — $13,9 млн. Прогнозный расчет на 2015 год повышал и практически уравнивал эти значения. Объем продаж должен был составить $16,5 млн. Объем предложения — $17,2 млн (в 2014 году эти цифры должны были выглядеть так: $9,5 млн и $9 млн соответственно).

— К сожалению, этот прогноз не сбылся. В нем, естественно, не были учтены события, начавшиеся в конце 2013 года, и тем более война, — объясняет Николай Луговой, на момент публикации исследования руководивший «Сократ Артинвестом». — Объем украинского арт-рынка упал. Но определить глубину падения пока сложно.

Скорректировать прогноз, по словам Лугового, можно будет к концу второго квартала 2015 года. В нынешнем феврале состоялись открытые торги актуального искусства, а ближе к концу марта пройдут еще два аукциона, включающие современное, а также советское и классическое искусство. На основе количества и сумм продаж можно будет сделать какие-то выводы, считает эксперт.

Тренд 2: аукционные дома демпингуют

— Наши аукционы демпингуют? Правильно делают. Для художника это, вероятно, не очень хорошо, но на каком основании мы должны держать цены, если у нас, по сути, и рынка-то сейчас нет? — говорит Людмила Березницкая, основательница арт-пространства Bereznitsky Aesthetics.

В 2014-м аукционные дома отменили ряд мероприятий и увеличили количество благотворительных аукционов, результаты торгов которых нельзя воспринимать как реальный показатель спроса. На оставшихся коммерческих аукционах, как, впрочем, и на благотворительных, срезали цены на лоты. Например, на февральском аукционе современного украинского искусства аукционный дом «Дукат» опустил цены вполовину.

— Мы решили снизить стартовые цены на 50% и больше. Установить их заметно ниже рыночных. Просто понятно же, какое сейчас время. Если работа художника стоящая, во время торгов цена на нее может подняться в несколько раз, — объясняет Леонид Комский, владелец «Дуката».

Снижение аукционных, то есть в какой-то мере официальных, цен на работы чревато понижением цен на все творчество художника. Несмотря на это, их опустили как молодые живописцы, так и именитые. Например, Анатолий Криволап, которому принадлежит украинский рекорд продаж на международных аукционах (в 2013 году его картину «Конь. Вечер» купили на Phillips за $186 тысяч). В прошлом году на украинских аукционах его работы, правда, меньшего размера, чем те, которые попадают на Phillips, стартовали с $5–8 тысяч и, соответственно, уходили с молотка за суммы на порядок меньше рекорда.

Тренд 3: галереи не формируют цены

Мировые цены на работы того или иного художника высчитываются по специальной формуле. Один из ее основных элементов — выставки в престижных галереях. В Украине, объясняют участники арт-рынка, эта формула до сих пор не прижилась.

— Украинский арт-рынок несколько отличается от мирового. У нас на самом деле нет цены. Она то поднимается, то опускается, потому что у нее никогда не было статуса. Но люди банально должны как-то жить. Кто-то, например, до сих пор не умеет пользоваться компьютером и завинчивает гайки вручную.
И найдутся те, кто ему закажет крутить гайки железным ключом, а не при помощи технологий. Я вижу в этом аналогию с нашим арт-рынком, — признается Людмила Березницкая.

Последние десять лет Березницкая занималась своей галереей в Германии. Теперь вернулась в Украину и открыла арт-пространство Bereznitsky Aesthetics. Основное направление ее деятельности — оказание услуг по формированию и сопровождению коллекций, экспертные оценки и консультации. Исключительно галерейным бизнесом, говорит Людмила Березницкая, сейчас заниматься в Украине бессмысленно.

В прошлом году в Украине закрылся ряд галерей. Еще часть переключилась на режим ожидания. Впрочем, в этом смысле 2015 год может показать положительную динамику.

— Обычно за год в каждой из наших галерей проходит по 12–13 выставок. Но 2014 год выдался довольно неактивным: сначала революционные события, потом — война. Хотя сейчас ситуация выравнивается. Даже если посмотреть по совместным проектам «Я Галереи»: в прошлом году их было два, в этом мы планируем провести 15–20 мероприятий и с украинскими, и с западными партнерами, — рассказывает Павел Гудимов.

Тренд 4: революция не отразилась на международном интересе

Уже полтора года Украина не сходит с первых полос международной прессы, но участники отечественного арт-рынка объясняют, что такое пристальное внимание не особенно влияет на продажи украинских художников за пределами страны.

— В 2014 году мы слышали одно: «Надеемся, представляемое вами искусство аполитично?» Ведущие галеристы мира не хотели показывать, что слышали о ситуации в Украине. Галереи «второй руки» проявляли больше открытости, но предупреждали: в тренде революция продержится не более полугода, — объясняет Денис Белькевич, экономист и директор Red Art Galleries.

Впрочем, международный интерес к украинскому искусству на уровне аполитичных аукционов в 2014-м показал небольшой рост. Например, на прошлогоднем аукционе Sotheby’s, где в качестве лотов были выставлены работы представителей Восточной Европы, украинские художники продали все. При этом цены по сравнению с этим же аукционом 2013 года выросли в среднем на 5–10%.

Тренд 5: продажи не на ярмарках, а на аукционах

Гораздо важнее, что увеличилось количество выставок в престижных галереях вроде Saatchi Gallery или краковского отделения нью-йоркского MоMA, а также присутствие на международных ярмарках. В этом году украинские художники были представлены на Art Scope New York. Чуть позже наши будут на «Арт-Кельне», затем — на «Арт-Базеле». В перспективе все эти активности должны будут сложиться в позитивный тренд увеличения цен и количества продаж.

— Аукционы — это особый формат представления, который воспринимают далеко не все коллекционеры. Большую часть продаж составляют галерейные и выставочные. На аукционах нельзя торговаться, только повышать цену. Большинство коллекционеров стремятся попасть именно на выставки, причем на предпоказы. Там можно, во-первых, выбрать лучшее, во-вторых, договориться о скидке, — объясняет Павел Гудимов.

Впрочем, пока что 70–80% продаж украинского искусства в мире происходит именно на аукционах.

Тренд 6: новые коллекционеры

В 2014 году в стране упала активность коллекционеров. В строй они вернулись только после президентских выборов, но не все ради новых покупок.

— С возвращением в страну после президентских выборов топ-сегмента собирателей искусства активизировались банки, предлагающие своим клиентам услуги арт-консалтинга. Только теперь вместо инвестирования в культурные ценности на первое место вышла монетизация, то есть обращение оставленных в стране коллекций в деньги, — объясняет Денис Белькевич.

Впрочем, наблюдается и обратный тренд — новые коллекционеры, которые ценят произведения искусства не за высокую цену и готовы тратить на свое хобби относительно скромные суммы.

— У нас, к счастью, немного изменились социальные критерии. Появилось новое поколение коллекционеров — 35–40 лет. У них своя идеология и свои ценности. Они никогда не купят с ходу работу только за то, что она стоит $25 тысяч. Для них понятие именно такого престижа вторично. Зато они купят хорошее, качественное произведение искусства в пределах, скажем, $500. Это точка входа в коллекционирование, — говорит Людмила Березницкая.

Тренд 7: в приоритете классика и неизвестные художники

— Сейчас рынок современного искусства уступает модерну и еще больше классике. Это естественный процесс: в войну люди продавали классику и ее же покупали, — Людмила Березницкая объясняет, какое направление в искусстве может считаться самым экономически устойчивым.

Хотя и в прежние годы на украинском арт-рынке самым надежным вложением капи-тала оставались инвестиции в украинскую и русскую живопись середины ХІХ — начала ХХ века.

— Просто этот сектор традиционно не отличается существенным ростом даже в условиях благоприятной рыночной ситуации, но при этом на общее падение рынка отвечает снижением ликвидности, но не стоимости. Отсюда не следует, что абсолютно все произведения, купленные на пике рынка, сегодня стоят столько же или дороже, но относительно других секторов украинского художественного рынка инвестиции в живопись середины ХІХ — начала ХХ века лучше всего подходят для сохранения капитала, — рассказывает Николай Луговой.

Следующий сегмент рынка, потенциально выигрышный в условиях экономического кризиса, — молодые неизвестные художники.

— Игрокам украинского арт-рынка сейчас целесообразно обратиться к новым именам, а произведения мэтров, по возможности, не продавать до стабилизации ситуации. Этой осенью прошел аукцион, на котором подавляющее большинство лотов было представлено малоизвестными и недорогими художниками. В результате удачно сформированного предложения процент купленных лотов относительно проданных был близок к докризисным результатам 2008 года, — говорит Луговой.

Еще один потенциально выгодный вид вложений — покупка заново открытых пластов украинского искусства. В качестве примера Березницкая приводит недавнюю выставку в Национальном художественном музее, на которой демонстрировались запрещенные в СССР работы украинских авторов. В основном — в жанре соцреализма.

— Эту выставку можно назвать вторым прочтением. Ностальгическим взглядом со стороны молодых людей, — считает Людмила Березницкая. — Кстати, на этом переосмыслении можно построить целую идеологию. История украинского искусства начинает выглядеть более непрерывной. Обнаруживается преемственность, эволюция, традиции. В итоге наше искусство может стать более понятным в мире. Если все это реконструировать, получится довольно красивая картинка. Сначала нужно этой картинкой насладиться нам самим. А потом уже стучаться в Европу с предложением: «Вы хотите такую выставку?»