Глеб Простаков, главный редактор

Смерть Путина — худшее, что могло бы произойти, с точки зрения Украины и Запада. Восторги тех, кто поверил или захотел поверить в это предположение, основываясь на недельном отсутствии российского президента в эфире, не подчинены никакой логике.

В проект «понять Путина» вложено слишком много времени, денег и человеческих жизней. Смена власти в России, произошедшая в результате переворота или смерти ее лидера, обнулила бы все эти затраты. А ожидать, что новое руководство России будет исповедовать радикально отличающуюся от путинской политику, было бы наивно. Потому что Путин — все же не руководящая и направляющая сила современного российского общества, а во многом его производная.

В самой России многие считают Путина недостаточно радикальным политиком, а в снижении градуса напряженности в отношениях с Западом усматривают ослабление государства. Цена активов, ценность гражданства и ценностные представления россиян о самих себе в этом случае сильно упадут. В этом корень того, что мы здесь, в Украине, считаем массовым помешательством россиян, даже тех из них, что избавлены от тлетворного влияния телевидения. Пропаганда может быть эффективна только там, где ей не только хотят верить, но где такая вера кажется экономически выгодной позицией.

В нынешней системе координат им, россиянам, есть что терять и за что бороться. А в системе, которая исключает Путина, каких бы эпитетов он ни удостаивался во время кухонных разговоров, уверенности в будущем намного меньше. Отсутствие Путина в теперешних условиях создаст вакуум, от которого Россия может просто схлопнуться. А этого никто в России не хочет. Ни те успешные люди, которые стали таковыми в середине девяностых, ни коррумпированные чиновники, ни базовый электорат, живущий на дотации и пособия. Оппозиционность в России — это действительно удел интеллектуального меньшинства.

Западные политики лукавят, говоря, что санкции должны бить прежде всего по власть имущим. Их главная и основная цель — население, ресурсная база политических решений. Персональным санкциям отведена скорее роль пиар-сопровождения санкций настоящих и действенных, сконцентрированных в понятии «дешевая нефть». Потому что именно нефть — тот самый волшебный ящик факира, из которого чудом появляются относительно щедрые зарплаты и пенсии бюджетникам, новые квартиры для ветеранов войны и высокие оклады в «Газпроме». Вот когда анекдотов про «Газпром» станет меньше, тогда, значит, санкции и подействовали.

Кто-то пророчит: Россия кончится через два года. Иссушение резервного фонда запустит необратимые процессы краха банковской системы, а вместе с ней и всей экономики страны. Задача геополитических противников России — развести возможности государства и ожидания населения по разным углам на максимальное расстояние. Не исключено, что коллапс рано или поздно случится. Но как скоро? Российская власть рассчитывает на то, что это произойдет в максимально отдаленной перспективе, в будущем, где новые глобальные потрясения снимут российскую угрозу с повестки дня и Москва сможет справиться со своими неурядицами.

Проблема в том, что обучение России хорошим манерам может длиться непозволительно долго для Украины. Это как раз тот случай, когда ишак может оказаться необучаем, а падишах ходить в долгожителях. Ходжа Насреддин едва ли счел бы такое пари мудрым.