Текст: Сергей Волохов

В конце декабря Киев заблокировал транспортное сообщение с Крымом, заявив, что делается это в целях государственной безопасности. «Укрзализныця» отменила все поезда, было прекращено автобусное сообщение и максимально ограничено автомобильное. Корреспондент «Репортера», несмотря на эти трудности, отправился на машине в Крым, выяснил, как можно обойти запрет на проезд, и узнал, что о блокаде думают жители полуострова. Ну и заодно встретил с ними Новый год

Время — деньги

— Вопросы решаются вы понимаете как, — петербуржец Андрей трет пальцами невидимые купюры, рассказывая, как преодолевал блокпосты на территории Украины.

Мы с ним знакомимся в придорожном кафе в 300 метрах от украинского погранпоста «Армянск». Сколько нашим «фордам» — его «Фокусу» и моей «Фиесте» — понадобится времени, чтобы преодолеть этот смехотворный отрезок пути, мы пока не знаем. Как и не знаем, удастся ли оказаться по ту сторону границы. Очередь из легковушек замерзла в прямом и переносном смыслах. Сотня машин час не двигается с места.

— Процесс идет? — уточняю у водителя «Ланоса» с крымскими номерами.

Тот пожимает плечами, топчет окурок и долго матерится:

— Миллиардеры делят мир, а разгребаем мы, простые люди!

На легковушках номерные знаки всех областей Украины. Преобладают крымские, донецкие и луганские. Для многих жителей Донбасса Крым стал второй родиной. Благо выходцам с востока крымские власти сделали поблажку, им, во всяком случае в 2014 году, было позволено находиться на полуострове не 90 дней, как прочим украинцам, а 180. Да и на просроченные миграционные документы смотрят сквозь пальцы. Как будет с 1 января, когда «переходный период» для Крыма завершится и республика, по идее, начнет жить в согласии с российскими законами, донбасские крымчане не знают.

— Тоже на Новый год в Крым? — интересуюсь у Андрея.

Его автомобиль — единственный обладатель российских номеров в очереди — я заприметил километров 70 назад. «Фокус» утюжил снежную кашу передо мной, пока его не «приняли» на последнем перед границей блокпосту. На последних километрах машины — даром что снег и ветер, неубрана и давно не ремонтирована дорога, которую вернее назвать южным направлением, — летят наперегонки. Рискнув на трассе и притопив газку, можно выиграть полчаса — если встать в очередь на КПП на минуту раньше конкурентов.      

— Да нет, просто летом ездил к друзьям в Одессу, оставил у них машину, — рассказывает свою историю петербуржец. — Прилетел забрать.

— В Питер через Крым? — недоумеваю я.

— Да, через Керченский пролив на пароме, — кивает Андрей. — Так спокойнее. Меньше блокпостов.

— Да, я видел, вас остановили, — говорю.

— Ага. Еще и в Херсоне мурыжили два часа. За это время с ребятами чуть ли ни подружились. Сказали, официального запрета на пересечение украинской границы россиянами нет. Но на блокпостах есть план по «завороту». Если план уже выполнен, считай, путь свободен.

— А как в аэропорту в Одессе? — интересуюсь.

— Полтора часа бесед после посадки. Говорят: Украина теперь европейская страна, у вас должно быть с собой денег из расчета 80 евро на сутки пребывания — я чуть со стула не упал, — смеется Андрей.

— Мужики, можно у вас термос кипятком наполнить? — обращаюсь к «барменам» в замызганных ватниках.

— 5 гривен стакан.

— У вас же чай столько стоит!

— И кофе тоже! Хоть три в одном! Мы же на кипятке зарабатываем!


После остановки украинскими властями железнодорожного и автосообщения с Крымом на границе с полуостровом выросли километровые пробки, а мелкие частные перевозчики на порядок подняли цену проезда

Едва расплачиваюсь за картонку с чаем, раздаются сигналы клаксонов — частный автотранспорт решают пропускать. Да и отдельно стоящая многокилометровая колонна фур тоже приходит в движение. Судя по кузовам, в Крым едет все то же, что и раньше: продукты, промтовары и даже крупная сельхозтехника. Новые автомобили не везут — в России, а теперь и в Крыму, они дешевле.

Над ухом раздается протяжное «му-у-у!»

— Ввоз мяса запретили, — ворчит шофер вольера на колесах. — Тараним живым весом. Конечно, так накладнее.      

Продвинувшись на пару корпусов, возвращаюсь за остывшим чаем в гастробус. 

— Мужики, а как теперь быть «безлошадным», не в курсе? — я думаю о гражданах с украинскими паспортами, которые до запрета тысячами ездили на полуостров поездами и автобусами. В частности, о тех, кто хотел, как и я, встретить Новый год поближе к морю и подальше от политических катаклизмов.  

— В курсе! Запиши мой телефон, — без лишних слов диктует «бармен». — Довезу из любого города на ту сторону дешевле, чем такси. И без очереди.

— Без очереди? — уточняю.

— Мы же их кормим! — объясняет лояльность пограничников «паромщик».

Он из ближайшего к границе райцентра. Его коллега — крымчанин. Харчевня на колесах — совместный бизнес граждан с разных сторон мало кем признанной границы.

Рядом с автобусом кособочится киоск с надписью «Зеленая карта». Одни говорят, без «зеленки» в Крым с 1 января пускать не будут. Другие — что украинская международная страховка на полуострове служит просто платным пропуском в Крым. Никаких страховых выплат не будет. По той простой причине, что Украина считает Крым своей, а не иностранной территорией. 

— Вам еще повезло! Несколько часов машины вообще не пускали, — подбадривает меня совсем юный украинский солдат у шлагбаума, выдающий талончики для прохождения таможенного и пограничного контроля.

До заветной точки я в итоге «ехал» в очереди семь часов.

— В Перекопе и Чонгаре до сих пор затык. Вот все сюда и приехали, — объясняет военный.

— А что там делается? — вспоминаю твит Порошенко: «Чонгар полностью под нашим контролем».

— Да русские отошли на 2 километра. Устраивают новый КПП.

— И украинцы на 2 километра вперед подвинулись? — интересуюсь.

— Не, наши стоят, где стояли. Русские достроятся, будем снова пропускать.

С широко закрытыми глазами

«Украинские таксисты режут колеса крымским перевозчикам в Новоалексеевке. Началась борьба за бизнес…#блокадакрыма», — гласит короткая запись в фейсбуке Анатолия Цуркина. Крымский министр транспорта взял на вооружение любимый инструмент украинского министра внутренних дел. Его страничка в социальной сети — первоисточник хроники борьбы за открытые пути сообщения с материком.

«Сегодня Украина в одностороннем порядке прекратила пассажирское сообщение с Крымом. Автобусы дежурят на границе, а также идут в Новоалексеевку, чтобы забрать граждан с поездов, идущих в Крым. Никого не забудем…» — телеграфом строчит в 4 часа утра 28 декабря министр.

Спустя сутки появляется сообщение, что транспортный процесс как-то пошел: 1 600 человек из Новоалексеевки попали на автобусах в Крым. Через 5 минут Цуркин обнародовал цены на билеты: «Джанкой — граница РФ — 40–50 рублей, Джанкой — Новоалексеевка — 70–80 рублей, Симферополь — Новоалексеевка — около 300 рублей. Продаются в любой кассе автовокзала Республики Крым».

.

В итоге с 28 декабря по 2 января крымские автобусы перевезли почти 1 800 человек из Джанкоя и Симферополя до КПП «Чонгар» и Новоалексеевки. В обратную сторону — на 100 человек больше.

— Мама приехала на каникулы на бусике из Мариуполя прямо в Симферополь, — делится опытом молодая дончанка Вика, уже полгода живущая на юге. — На границе простояли шесть часов, а больше никаких проблем. Бусик частный, конечно. Заплатила 300 грн. На обратную дорогу я ей нашла в интернете хозяина легковушки, который ехал в Донецк и брал попутчиков за 500 грн с каждого. Таможню прошли за пять минут!

— С центрального симферопольского автовокзала ходят автобусы в Днепропетровск и Одессу. Билеты в кассе, — подсказывает житель крымской столицы Олег. — Проезжают границы легко и быстро: жена вчера вечером выехала, сегодня утром уже в Одессе. Только обратно нужно прямо к автобусу подходить — в кассах в Одессе говорят, что автобуса, типа, нет. А на перроне есть! — И дает крымский мобильный номер, который значится на борту «невидимого» одесским кассирам транспортного средства. 

После начала транспортной блокады всевозможные форумы и соцсети стремительно обросли объявлениями о частном извозе в Крым и обратно — из любой точки Украины в любой уголок полуострова. В первые сутки, спекулируя на панике, добрые самаритяне-извозчики просили суммы с тремя нулями. Экстренные крымские автобусные маршруты погасили ажиотаж. Украинские власти закрыли на эту крымскую инициативу глаза, но свои маршруты не пустили.

10 января крымский транспортный министр вернулся к проблеме, тревожившей его прежде, — Керченской переправе.

Кушать подано!

— С ума посходили! — отец семейства Саша покидает один из немногочисленных симферопольских елочных базаров с пустыми руками.

На сухом асфальте возле выхода из подземного перехода три десятка не самых пышных и почему-то уже желтых сосен скорее напоминают свалку после зимних каникул. На то, что здесь торгуют живым символом Нового года, намекают картонки, на которых маркером выведено: «500 рублей/метр» (около 120 грн). Крымские горы и холмы покрыты искусственно высаженными вечнозелеными рощами. Откуда доставили деревца и почему на них космическая цена, непонятно.

Саша присоединяется к супруге Наташе, собирающей праздничную «продуктовую корзину» на Куйбышевском рынке.

— Шампиньоны — 300! — жалуется Наташа мужу. — Несчастная «Краковская» колбаса — 500!

— Как елка, — мрачно сообщает Саша. — Были бандиты у руля, они и остались. Только партию сменили. Власти в Крыму нет, что-то путное только из Москвы спускают.

— Приехали друзья из Анапы — у них мандарины по 35 рублей. У нас 60–70, — подхватывает дама из очереди.

— В Севастополе вообще 100! — сообщает девушка с полной кошелкой цитрусовых.

— Тысяча рублей — на раз семье покушать! Цены уже как в столице, — продолжает женщина, имея в виду Москву. — Только у них зарплата-минималка 22 тысячи, а у нас местами люди получают по 6 в месяц, а 15 — это ух ты!

— А в «АТБ» мандарины по 96 рублей! — не выдерживает еще одна покупательница.

— А раньше стоили 18 грн — самые дорогие! Их что, тогда в Крыму выращивали, а теперь стали привозить из Турции и Абхазии? — не может успокоиться женщина. — Рыбу по-прежнему ловят в Керченском проливе, но почему она 350 рублей теперь стоит? Цены увеличились на все вдвое, а где и в пять раз.

— Всем сейчас сложно… — вздыхает кто-то в очереди.

— Сложно, да, и не надо закрывать глаза на правду: по всему Крыму люди от цен охреневают! Я голосовала за Россию, но нас как-то странно приравняли к ней — только по ценам. Какой теперь смысл туристам посещать Крым, если поехать отдыхать к туркам уже дешевле.

— Цены, цены, цены… Лишь бы мир был, — вздыхает старушка, стоящая в очереди за мной.


Служба в канун православного Рождества в Александро-Невском кафедральном соборе Симферополя

— Хорошо вам говорить, вам пенсию в три раза повысили, — тут же огрызается ей девушка. — А мой муж, водитель троллейбуса, 12 тысяч получает. Какая была при Украине зарплата, такая и осталась. Только в рубли перевели. А ведь бюджетник!

— Причина проста и о ней писалось — перевозчики офигели! — вступает в разговор небедно одетый мужчина средних лет. — Берут стоимость доставки в оба конца, мотивируя отсутствием грузов из Крыма. Что далеко не всегда правда. Мне последняя доставка из Краснодарского края — фура на 90 кубов — обошлась в 85 тысяч рублей наличкой за 540 км плеча доставки! При этом перевозчик дождался груза от рыбозавода и спокойно уехал из Севастополя в Москву. Его слова: «Собираюсь до весны работать только с Крымом. Пробег короткий, а прибыль с перевозки значительно выше, чем от ходки Москва — Новосибирск». При этом машина не едет, а стоит — ожидание парома плюс сам паром.

— Друзья, цены, судорожно накручиваемые частниками в сезон до небес, не в сезон обратно никогда уже не опускались. Так мы и жили, средняя зарплата в два раза ниже, чем в Киеве, а цены такие же, — задорно рассуждает симпатичная брюнетка. — Менталитет, знаете ли. Цены берутся с потолка. Только раньше «потолком» был Киев, а теперь — Москва. Принцип ценообразования, как в том анекдоте: «Почему так дорого? Деньги нужны!» Когда вы, уважаемые земляки, возмущаетесь ценами на мандарины, вспомните, почем вы продаете лифчики?

В целом настроения у крымчан традиционные. Бюджетники, которым значительно (минимум в два раза и более) подняли зарплаты, пенсионеры, которым увеличили пенсии, силовики, которые получают в разы больше, чем раньше, а также работники части сферы услуг (например, дорогих гостиниц) более чем довольны ситуацией. Те, кто в частном бизнесе, от жизни не в восторге (практически на всех сказались проблемы «развода» с Украиной, международные санкции, невозможность нормально экспортировать товар).

«Мелочи жизни»

— У меня раньше был любимый украинский интернет-магазин — «Мелочи жизни». Больше не пользуюсь. Из-за проблем с доставкой украинцы требуют стопроцентную предоплату, — крымская журналистка Наташа распахивает новую шубку, подарок от себя самой на Новый год. Купила через интернет на подмосковной фабрике. — Я человек прагматичный. В бешеный восторг от вхождения Крыма в РФ не пришла. Проблем навалом. Что меня действительно бесит, так это полупустые полки супермаркетов из-за проблем с логистикой. Привычные украинские товары исчезают, российскими не успели заместить. Я занятой человек, мне некогда каждый день ходить на базар выбирать у бабушек варенье. Но главный плюс — нет войны и того дурдома, в который превратилась Украина. Пенсии поднялись — хорошо. Денег много пообещали — хорошо. Не всем дали — плохо. Тысячные очереди за паспортами, многие до сих пор не получили — кошмар. С коррупцией взялись бороться — хорошо. В медицине это работает на всю катушку. Попробуй теперь медсестра попроси сделать взнос в добровольно-принудительный фонд! Но во власти остались те же фейсы — выборы очень разочаровали. Благостные настроения среди моих близких улетучиваются. И началось это после того, как полуостров Крым стал превращаться в остров. Проблемы с электроэнергией, водой, пересечением границы. Керченская переправа нестабильна. Когда мост построят, непонятно. И будет ли он вообще? Людям в большинстве своем до лампочки политика: был бы нормальный уровень жизни, свободное транспортное сообщение — а назовите это хоть Китаем. Гигантский минус — перерегистрация машин. С какого перепугу? Нет чтобы признать старые номера. Теперь не можем выехать на своем авто к родственникам в Одессу.

— Воссоединиться с Украиной — выход?

— Такой вариант даже не рассматривается. Что делает бывшая родина с Донецком и Луганском, вызывает в душе только ненависть. Заставили сидеть нас при свечах — в ответ ненависть. Перекрыли нам железную дорогу — ненависть. Ну а как?!

— Ты же говорила, что с Россией столько проблем.   

— Да это я в сердцах. Достал период становления-опупения. Здесь еще не Россия. В лучшей симферопольской частной больнице не делают операций, которые с легкостью проводят в Краснодаре и Ростове. А вообще, я не чувствую себя ни украинкой, ни россиянкой, — вздыхает Наташа. — Крым у Украины был пасынком, собакой, которой бросают кость, абы не сдохла. А россияне… Они другие. Мы разные, от этого кошки на душе скребут. Если выбирать, я бы хотела жить в Украине 2010 года. А после Майдана — только Россия. С любыми ценами на огурцы. 

— Пятнадцать! — бабуля на рынке называет цену пучка укропа.

— Две недели назад было 10! — возмущается Наташа.

— Так доллар вырос, детки!

— Мамаша, какое отношение ваш укроп имеет к доллару?! — выходит из себя новоиспеченная российская гражданка.

Асса

— Мечтала встретить новый год в Ялте с тех пор, как посмотрела фильм «Асса», — признается Ольга, программистка, прилетевшая в Крым из Москвы.

Я везу девушку по обледенелому серпантину через Ангарский перевал, чтобы она увидела своими глазами пальмы в снегу.

Ольга набирает номер ялтинского риелтора, чтобы сообщить время своего прибытия.

— 2 тысячи? За однокомнатную? Почему же так дорого? — голос девушки полон недоумения.

— Буквально на ноябрьские снимала «дизайнерскую» двушку прямо на набережной Гурзуфа за тысячу, — вздыхает москвичка. — И это через Booking.com!

— Не переживай, на автовокзале подыщем вариант, — говорю.

В итоге мы находим Ольге квартиру за полторы тысячи. За эту сумму она получает на сутки ключи от «скворечника», вмонтированного в старый дом. Зато в 100 метрах от набережной. Газовый котел, бойлер, душевая кабина, плита, спутниковое, вайфай. Который, как выясняется, не работает. Вид из окна на облупленную штукатурку стен, обрушенный балкон и старую чугунную ванну в углу двора. Впрочем, Ольга находит обзор прелестным. Действительно, похоже на кадр из фильма «Асса». Для полного ее счастья не хватает лишь снега.


Симферопольские прогулки в парке «ледникового периода» — на новогодние праздники температура в городе опускалась до отметки -20°С

 

— Да его лет пять на Новый год не было! — смеется над романтичной жилицей хозяйка. — Ладно, с наступающим, бувайте здорові, красотка!

Пока Ольга осматривала квартиру, хозяйка жилища успела посвятить меня в свою биографию:

— Я с Волыни. Лет 20 назад семья перебралась в Симферополь. А потом сюда, на море. Хаты на набережной сдаем, а сами живем в верхней Ялте. Здесь все так! Уехать из Ялты на Украину? Та вы шо!

Выходим с Ольгой из квартиры в супермаркет.

— Утрясется! — девушка сухо пресекает мой рассказ о рыночной дискуссии о нерыночных ценах.

Мне надо купить хлеба. Ей — «Новосветского» брюта.

— Парадокс: делают в Крыму, но в Киеве дешевле, — обращаю внимание на цену знаменитого игристого.

Москвичка молча кладет бутылку в свою тележку. Движемся к хлебобулочным полкам мимо овощей.

— Да что ж такое, дороже, чем в Москве! Не понимаю! — вырывается у Ольги при взгляде на ценники огурцов и помидоров. — Честное слово, никогда раньше таких цен не видела!

Гостью проняло. Похоже, тема ценообразования в Крыму обещает стать хитом нового года в целом. 

Хлебные полки пусты. Абсолютно.

— Еще в обед размели, — вздыхает кассир и не советует тратить время на поиски в других магазинах.

Вспоминаю, что закусывал оливье сухарями на Новый год в Ялте и раньше. Списываю на местный колорит и беру соленые кукурузные палочки.

Мира вам!

— Лянь, лянь, поджигает! — не узнать донецкий говор невозможно.

Под композицию «Время, вперед!» морская гладь ялтинского порта закипает отражением залпов фейерверка. Только ради этого зрелища стоило сюда ехать. Заряды летят с мола прямо в небо и накрест, огненные цветы распускаются прямо в воде.

— С Новым годом!!! С Новым годом!!! — кричит компания женщин.

Они настойчиво суют мне, незнакомцу, в руки пластиковый стаканчик с «Артемовским», а в карман — конфеты. И, как мне кажется, вряд ли сейчас вспоминают залпы боевых орудий у себя на родине.

— С Новым годом! Мира вам, мира, миленькие! — со слезами в голосе поздравляет нас дончанка и обнимает каждого.

Снега на пальмах, увы, нет. Ольга с тихой улыбкой глядит на прибой и потягивает брют из хрустального бокала, привезенного из Москвы.

— Ты рада, что «крымнаш»? — спрашиваю.

— Ну конечно!

— Ты ведь ездила в украинский Крым. Какая разница?

— Скажу больше: у меня родители в Херсоне. Не смогу к ним поехать из-за блокады. Сама там провела детство, хотя родилась в Красноярске. Украина стала враждебной страной России. А Крым мне дорог. И что 2 миллиона новых соотечественников появилось, рада. 

— Новые соотечественники тебе зачем? — интересуюсь.

— Родину люблю, не поверишь. Еще 2 миллиона русских людей для нашей страны — это очень хороший подарок.

— Прагматичных мотивов у тебя нет?

— Неа, разве что билеты в Крым подешевели.

Ольга летает в Крым самолетами «Аэрофлота» и других российских авиакомпаний. Больше чем 7 тысяч рублей в оба конца в ушедшем году не платила. Дешевле, чем ехать на машине из Киева.

— Была бы ты рада присоединению Донбасса? — спрашиваю.

— Сложный вопрос. Я отчетливо понимаю, что Россия сейчас Донбасс не потянет материально. На маленький Крым бешеные деньги уходят, и все равно этого незаметно. А тут целый Донбасс, да еще разрушенный. Но, знаешь, если бы так сложилось, я бы не возражала.

— По тем же патриотическим соображениям?

— Да.

— А Херсон?

— Зависит от того, какой ценой. Пока там войны нет, и очень не хотелось бы, чтоб была. Украинцы же хотят в Европу. Я бы не возражала, если бы частью России стали те украинские регионы, которые сами этого хотят.

— Что твои родители думают по этому поводу?

— Им уже лишь бы война прекратилась. Против присоединения Крыма они весной не возражали. Я тогда вздыхала: ну почему вы у меня не в Крыму живете? Сейчас их куда-то перевозить — гиблое дело. Старенькие уже. К тому же в Херсоне дача у них, очень важная.

Новый стиль

— Какая чушь! Я с балкона фейерверк смотрела, — Анна болезненно реагирует на новость украинских ресурсов о том, что Крым, судя по салютам, встречал Новый год по киевскому времени. — В 12:00 по Москве загромыхало по всей Ялте. Ты же сам видел. Даже на Ай-Петри татары салютовали по Москве! А в час ночи — четыре фейерверка, один из них в горах. Симферопольские друзья тоже в шоке от этой дикой «утки».

Мы прогуливаемся с девушкой по дневной набережной.


Евпатория, 7 января. Рождественские праздники крымчане теперь предпочитают встречать с российскими флагами

 

В столице Крыма две большие елки. Формально главная — на площади Ленина перед домом правительства. Однако горожанам больше по нраву та, что в 200 метрах от нее — настоящая 22-метровая ель в пешеходной зоне, доставленная с российской родины Деда Мороза, из Великого Устюга. Накануне Рождества елку поливал дождь, симферопольцы любовались ею из окон окружающих стекляшек-кофеен. Новый год здесь отмечали по новому стилю.

Делюсь с ялтинкой наблюдением, что в новогоднюю ночь под местной елкой было немного народу.

— Ты посмотри вокруг! — Анна обводит жестом променад под пальмами.

Малыши на электромашинках испытывают большие трудности, пытаясь лавировать в толпе прогуливающихся взрослых.

— Народ просто зависал в гостиницах и ресторанах. В отелях люкс-сегмента аншлаг, — сообщает девушка. — Хотя цены как в сезон. Слушала выступление министра туризма Елены Юрченко. Говорила о рекордном количестве туристов на Новый год. В Крыму из 150 круглогодичных гостиниц и санаториев аккредитовались по российским стандартам 50. Все заполнились на 100%, говорят.

Анна зарабатывает организацией мероприятий, одно из которых провела в новогоднюю ночь год в роскошной гостинце «Вилла Елена». Дети постояльцев играли рождественский спектакль, готовились к нему четыре дня.

— Настолько яркого Нового года в Ялте я не помню, — признается Анна. — Парад Дедов Морозов — традиционная затея. Но вот эти рождественские гуляния на четыре дня, которые устроила администрация Массандровского пляжа: с угощениями и ярмаркой, театрами, классикой, роком, диджеями — Энвер Измайлов даже выступал! Ничего такого и близко не случалось!

— Не только Измайлов, но и я! — улыбается Игорь, крымский джазмен. — 15 тысяч за час работы — отличные гуляния!

«Халтуры» на долгих российских новогодних каникулах у него было невпроворот. Ночь в симферопольском ресторане принесла его коллективу 70 тысяч рублей.

— Что вы все такие радостные? — морщится Екатерина. — Самые ужасные зимние каникулы в жизни!

Девушка — тоже москвичка, решила съездить по путевке в лечебницу, оздоровить бронхи на лучшем для астматиков курорте. По старой репутации и имея средства, выбрала знаменитый санаторий «Украина» в Гаспре. Там, кстати, тоже снимали «Ассу».

— Заплатила за номер на двоих 30 тыщ рублей за 12 дней — не хотела ни с кем жить, а одноместных нет. И это пипец, граждане отдыхающие! Батареи час-два в день топят, лифт к морю отключили, бассейн четыре часа в сутки — никто не успевает, вайфай только на ресепшене. А кормят — просто песня! Макароны с кетчупом на обед, фрикадельки четверть часа ждали, манная каша на ужин. Называется шведский стол! В Белоруссии цена такая же, но там жрачки — умататься и процедур в пять раз больше. Это тут у вас, в Крыму, такие элитные здравницы? Только хозяина сменили и название — теперь санаторий «Родина».  И родина щедро поила меня, — поет пациентка, — березовым соком, березовым соком!!!

— Подлечилась хоть? — интересуюсь.

— Простудилась! Процедуры: ингаляции, спелеотерапия, массаж, фиточаи. Еды, говорят, нет, потому что паромы не ходят. То есть зимние шторма в проливе для них сюрприз? И еще говорят, что мы дешево лечимся. Дескать, в России дороже. Да лечилась я в Подмосковье — не дороже! Слушай, ты же журналист, напиши про этот бардак, напиши!

Анна и Игорь хмурятся и делают вид, что не слышат Катиных жалоб.

— Да ну что вы насупились? — трясет крымчан экспрессивная гостья. — Здорово у вас! Представляете, ребята, я попала на закрытый бал в Ливадийском дворце! Все, как в XIX веке, — букли, фраки, мазурки! Сказка! Переехать к вам сюда, что ли?

Ледниковый период

— Природа волшебная, конечно! Но все это локальное отопление — газовые котлы в квартирах… — Ольга по дороге в аэропорт имени героя Советского Союза и крымскотатарского народа Амет-Хана Султана делится впечатлениями от каникул. — Околеешь, пока установишь нужную температуру. Избалованным москвичам непривычно.

С прошлого года, то есть за считаные дни, парковка на площади перед аэровокзалом подорожала в два раза. Оценив размер Олиного чемодана, я готовлю 100 рублей, потому что за 10 бесплатных стояночных минут с доставкой ценного груза до чек-ина не справлюсь.

Мы блуждаем лабиринтами переходов между возведенными наспех стеклянными кубиками терминалов. На дворе минус 20. Отапливается ли помещение — не знаю. У спутницы белеют руки. Впрочем, пар изо рта не идет. Она торопится к стойке с простенькой кофе-машиной, где «бариста» в пуховике предлагает эспрессо, чай и пиво. Хмельной напиток никого не интересует. Кофе по 150 рублей — нарасхват.

Стенд «Визовая информация» девственно чист. На электронном табло значатся рейсы только в два города: Москву и Санкт-Петербург.

— Ледяной аэропорт, так нельзя! — Ольга дрожащими пальцами подносит картонный стаканчик к губам. — Ну ничего! Я зимовала в Греции, вот там ужас! Дома большие, построены по-летнему, тепло не держат, отопление дико дорогое, воду экономишь как можешь.

— Электричество соседи не отключают? — продолжаю логический ряд из крымских реалий.

— Вот ты зануда! — смеется избалованная москвичка. — Мы же увидим пальмы в снегу в следующий раз?