Глеб Простаков, главный редактор

Один очень богатый человек однажды сказал, что процесс обогащения для него — это всего лишь смена цифр на мониторе компьютера, что-то сродни азартной игре, имеющей мало общего с его повседневной жизнью. Сериал «Как падает рубль» бьет рейтинги популярности и, кажется, уже обошел на повороте другой увлекательный триллер «Гривна на дне».

Когда стоимость национальной валюты упала больше чем в два раза, мне лично стало почти все равно, на какой отметке остановится курс — 20, 30 или 50 гривен за доллар. Потому что ни одна из этих цифр никак не укладывается в мою систему жизненных координат. И почти никак не сказывается на принимаемых мною решениях: покупать или не покупать, ехать или не ехать. Все эти цифры были абсолютно неприемлемыми. Но я не очень богатый человек. Может, в этом все дело.

Несмотря на глубину экономической пропасти, в которую падаем, мы находим отдушину, наблюдая за тем, как то же самое происходит в России. Некоторые из нас обнаружили в себе способности вечно смотреть на огонь, воду и то, как падает рубль. До последнего времени гривна была самой слабой валютой в мире. Не беда: мы измеряли динамику падения рубля, которая в определенные промежутки времени опережала аналогичный показатель по гривне, и радовались полученным результатам. Теперь рубль просел даже больше, чем гривна, и поводов для радости прибавилось: не она уже чемпион по обвалу, а лишь вторая с конца. Эта игра завораживает.

Украине и России было плохо вместе расти, но приятно падать. Для самоубийства украинцам нужен партнер, как для распития бутылки водки. Проблема в том, что россияне в совокупности точно такие же — в этом смысле наш менталитет не слишком отличается. Экономика России — это не балласт, сбросив который, наш воздушный шар взмоет в небо, а груз, который, потяжелев, утянет нас на дно. Понимание этого еще не пришло, и нами все еще руководит столь странная, но столь свойственная нашему характеру логика, когда неважно, как хорошо у нас, важно, как плохо у соседа.

Нам кажется, что Россия должна капитулировать. В этом конечная цель и смысл всего происходящего. А еще кажется, что Запад выбрал именно Украину плацдармом для смены режима в Москве. Потому что Крым, потому что Донбасс. В ожидании этой капитуляции мы готовы снова вернуться в 1990-е, а то и открыть для себя горизонты более мрачных времен. Готовы терпеть любой курс, любые цены, отсутствие реформ и новую коррупцию ради великой цели, которую сами себе придумали. Но, боюсь, нас ждет великое разочарование.

Потому что, во-первых, с крахом России лучше не станет — по крайне мере, точно не станет лучше Украине. Наши экономики все еще тесно связаны, нам все еще нужны российские уголь, нефть и газ. А во-вторых, можем сильно обманываться в отношении задач, которые, как нам кажется издалека, ставит перед собой Запад. Великая нефтяная игра затеяна не для того, чтобы свергнуть Путина. Возможно, уход российского президента и был бы приятным следствием для некоторых западных лидеров, но цель точно не в этом. Россию ставят на место, давая понять, что ее претензии на особую роль в мире не подкреплены ни деньгами, ни влиянием, а оружие в современном мире далеко не последний аргумент.

В этой игре у Украины нет ни права голоса, ни акций, ни дивидендов. Задача нашей страны — не ускорить смерть Кощееву, но создать предпосылки для собственного процветания. Наша синяя птица обитает в другом месте, но пока мы продолжаем шагать в такие дали, «что не очень-то и дойдешь».