Текст: Олег Волошин

По результатам опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в середине октября этого года, 51% россиян считают наиболее дружественной страной Китай. Главного многолетнего партнера в Европе — Германию — в качестве основного друга РФ рассматривают лишь 2% опрошенных. Удивительные данные с точки зрения активно обсуждаемой много лет угрозы китайской экспансии на Дальнем Востоке и в Сибири и традиционного бытового уважения ко всему немецкому и такого же пренебрежения к бренду «Сделано в КНР».

Все это означает, что российские СМИ успешно донесли до граждан главный геополитический сигнал Кремля: Запад — наш враг, Азия — новая опора и надежда.

На самом деле сближение между Москвой и Пекином после десятилетий конфронтации началось еще в конце 1980-х. С тех пор российская элита делала все возможное, чтобы как минимум не злить Поднебесную, как максимум выстроить союзнические отношения с КНР. Ради этого в 2004 году РФ даже согласилась признать китайский суверенитет над островом Тарабаров и 40% острова Большой Уссурийский на пограничной реке Амур. Традиционно закрывают глаза в Москве и на загрязнение вод Амура, и на браконьерство китайских рыбаков на Дальнем Востоке, и на копирование промышленных образцов. За последние 30 лет, по сути, единственным серьезным спором между Россией и КНР был эпизод, связанный с китайскими торговцами и их товарами, оказавшимися в центре войны за закрытие крупнейшего и наиболее криминализованного Черкизовского рынка в российской столице.

В условиях сознательного выбора руководства РФ в пользу вызова всей сформированной Западом после завершения холодной войны системе международных отношений значение дружбы с КНР многократно возросло. Как минимум Москве необходимо было защитить себя от открытия «второго фронта» на Дальнем Востоке. По факту Поднебесная (в отличие от соседней Японии) жестко отклонила любые предложения присоединиться к санкциям против РФ, введенным в ответ на российское вмешательство в конфликт в Украине. Более того, китайские дипломаты последовательно занимают нейтраль-но-положительную по отношению к России позицию на посвященных украинскому кризису заседаниях Совета безопасности ООН и на других многосторонних площадках.

Именно КНР летом этого года Москва спешно попыталась превратить в главного перспективного покупателя российского газа. Согласно подписанному 20-летнему контракту, РФ обязалась поставить восточному соседу 38 млрд м³ топлива по цене примерно $350 за 1 тысячу м³. По официальным сообщениям, на этом «Газпром» рассчитывает заработать $400 млрд. Все бы хорошо, если бы для реализации контракта не требовалось инвестировать порядка $55 млрд в разработку месторождений в восточной части Федерации и сооружение газопровода «Сила Сибири». «Перекинуть» продаваемый ЕС газ на Восток физически невозможно. А если и было бы возможно, то с учетом огромных расстояний от Ямала до китайской границы это было бы просто нерентабельно. Вкладывать в инфраструктуру на российской территории китайцы отказались. Чтобы возвести ее самостоятельно, «Газпрому» нужны заемные деньги, которые сейчас он может взять только у западных финансовых институтов, что в условиях санкций крайне затруднительно.

Тот же «Северный поток» в основном строился за счет кредитов. Проще говоря, «Силу Сибири» нужно было строить еще на стадии хороших отношений с Западом, чтобы потом использовать в условиях конфликта.

Совсем не так, как ожидали в Кремле, Китай в итоге повел себя и в политической плоскости. Антизападного союза не вышло. Наоборот, на саммите АТЭС в Пекине руководители США и КНР подписали прорывной договор о сокращении выбросов парниковых газов. Это стало настоящим триумфом для нынешнего хозяина Белого дома. Дело в том, что из-за оппозиции консервативных кругов во главе с Республиканской партией Соединенные Штаты многие годы плелись в хвосте борьбы с глобальным потеплением. Избранный в 2008 году президентом Барак Обама сделал экологическую проблематику одним из своих приоритетов. И, согласно данным соцопросов, в этом его поддерживает большинство американцев. Долгое время сильнейшим аргументом консерваторов было то, что сокращение выбросов американской промышленностью приведет к существенным экономическим потерям без какого-либо эффекта, если динамично растущая китайская индустрия не будет предпринимать действий в том же направлении. И тут вдруг КНР пошла навстречу и согласилась активно заставлять своих промышленников устанавливать очистные сооружения и отказываться от наиболее вредных производств. Республиканцы в одночасье лишились главного аргумента в своей кампании в защиту угольщиков и тепловой генерации, а Обама добился, пожалуй, крупнейшей внешнеполитической победы, да еще и по теме, которая ему враз снискала множество симпатиков в ЕС, где традиционно очень озабочены экологией.

Все это не могли не понимать китайцы и все же сделали такой подарок Обаме. Значит, вливаться в строй активных борцов с Западом Пекин не собирается. Да, китайцы не будут помогать Соединенным Штатам «воспитывать» Путина, но и серьезно поддерживать Кремль тоже не станут. Взаимное ослабление обоих геополитических соперников — вот на что более всего рассчитывают в КНР, где, согласно восточной мудрости, всегда были склонны сидеть на берегу реки в ожидании, когда волны пронесут мимо тела врагов.

Еще более сложной для Москвы является ситуация с Турцией. Внешне успешный недавний визит Путина в Анкару, конечно, обеспокоил европейцев. Провозглашенный там отказ от сооружения «Южного потока» и перенос акцента на создание второй ветки «Голубого потока», связывающего северный и южный берега Черного моря, огорчил тех, кто на южном фланге ЕС рассчитывал поживиться от 23-миллиардного проекта. И хотя Еврокомиссия очень сильно давила на Болгарию и других потенциальных бенефициариев «Южного потока», на самом деле срывать проект полностью в Брюсселе не хотели. Его планировали использовать как инструмент торгов в ситуации вокруг Украины. В итоге благодаря ссоре России с Евросоюзом у Турции появился шанс стать главным транзитером энергоносителей в Европу. Помимо российского газа через ее территорию уже идут или могут пойти на Запад газ и нефть из Азербайджана, Ирана, Туркмении, Казахстана и, вероятно, Иракского Курдистана.

Однако именно эта множественность поставщиков и дает Анкаре гораздо большую свободу для маневров, чем когда-либо была у Киева. Переориентация России на поставки газа в Южную Европу через Турцию сделают скорее Москву зависимой от воли потомков янычар, чем наоборот. Взамен они могут потребовать не только выгодную цену на топливо (что, очевидно, и так было согласовано в ходе последнего визита Путина), но и политические уступки: более лояльное отношение к позиции Азербайджана в конфликте с Арменией вокруг Нагорного Карабаха, уменьшение поддержи режима Башара Асада в Сирии, право покровительствовать крымским татарам на полуострове.

Кремль же в довесок к собственно возможности обойти украинскую ГТС может потребовать максимум сохранения нынешнего скептичного отношения турок к возможности поставок в Украину сжиженного газа из Катара через черноморские проливы.

Не следует забывать, что, несмотря на явное разочарование Турции в ЕС из-за упорного отказа в членстве и острые споры с Соединенными Штатами по поводу Сирии и Ирака, Турецкая Республика не собирается всерьез ссориться с партнерами по НАТО. Анкара не присоединилась к санкциям против РФ. Но она не будет и помогать России ослаблять Запад.

В отличие от Китая, Турция экономически вовсе не самодостаточна. По сути, она зарабатывает на переносе на ее территорию сборочных цехов западных компаний. Любая серьезная ссора с Западом — и турки очень быстро останутся и без рабочих мест, и без денег. Ни серьезных природных ресурсов для экспорта, ни своих высокотехнологических разработок у них нет. А огромные расходы на оборону, погрязшие в войне соседи, внутриполитическая борьба между правящими умеренными исламистами и сторонниками светского государства заставляют наследников Османской империи ежедневно соизмерять свои желания со своими возможностями. Тем более что все геополитические амбиции Турции, от поддержки косоваров и боснийцев-мусульман в конфликтах с сербами до пантюркистских идей покровительства странам Центральной Азии, пребывают в прямом противоречии с базовыми интересами России в соответствующих регионах.

Таким образом, «поворот на Восток» в стратегическом плане не компенсирует России потерь от разрыва с Западом. Технологии, кредитные ресурсы, инвестиции в высокотехнологические секторы и нефтегазовый комплекс — все это в руках США и их союзников. Сближение с Китаем и Турцией может успокоить владельцев акций «Газпрома», но не способно ни удержать курс рубля от дальнейшего обвала, ни повысить цены на нефть. Последняя достаточно результативная встреча Владимира Путина с французским лидером Франсуа Олландом продемонстрировала укрепляющееся понимание в Москве необходимости сбавить обороты в конфронтации и начать маневрировать. И если системный вызов американскому доминированию вызывает сочувствие и в Пекине, и в Анкаре, и в Нью-Дели, и в Бразилиа, и даже в Париже, то концепция «русского мира» неинтересна никому из мировых игроков. Русский ирредентизм как собирание всех соотечественников в границах одной страны не соответствует чаяниям никого из тех, кого Москва хотела бы видеть в рядах своих союзников.